Самый главный босс

Гулял. Прошелся от Савеловской до Ленинского проспекта.

В районе Пушкинской у палатки стоит человек. Просит помочь деньгами.

- А сколько тебе не хватает? - спрашивают его.
- Еще двадцать рублей.
- Это очень много. А зачем тебе?
- Работы нет. Но завтра появится. Нужно хоть какой-то еды купить.
- Но двадцать рублей! Это слишком много. Что, мясо хочешь есть?
- У меня семья. Ребенок. Завтра появится работа.

Я отошел только для того, чтобы увидеть валяющегося между баками пьяного. Он отливал, не вставая. Даже не приподнялся. Просто повернулся на бок.

Эти люди отправятся в космос. Убивать, порабощать и захватывать. Им все дозволено.

В полуобморочном состоянии смотрел новый фильм Триера. Паника и паранойя. Все из-за того, что внезапно закончились деньги. Осталось всего на три бутылки пива. Вдумайтесь в эти слова, и вы лишитесь рассудка.

А фильм оказался приятным и пустым паскудством. Просто ничего нет. Абсолютно. Никакого смысла. Плачущий закадровый голос Триера объясняет это в самом начале. К нему стоит прислушаться.

Бесподобный технический трюк. Режиссер отказался от ручной камеры. Снял все статичными кадрами. Но как грациозно. В кадре полголовы героя. Или жестикуляция без туловища. Монтаж сделал компьютер, исходя из разборчивости речи. Красивая мифология.

Собственно, фильм демонстрирует ровно одно. Экстремальную талантливость. Режиссер снимает откровенно пустой фильм, развивая киноязык в абсолютно новом направлении. Свежо как Пизда Ирены. Точность гения. У тебя, дружок, так никогда не получится.

Боже, в моем проигрываете заиграла композиция Мы помчались в клинику. Так и не дали закончить. Мне пора.